Понедельник, 17 июня 2024

ЦБ

$ 89.02

95.74

BRENT

$ 82.55

/

7348

RTS

1137.45

Александр Молчанов: «Полиграф помогает бизнесу выявить «засланных казачков»


Лента новостей

Промышленный шпионаж, кражи клиентской базы, лояльность сотрудников и благонадежность кандидатов на вакансию. BFM Кубань поговорил о проверках на полиграфе и том, как детектор лжи помогает бизнесу, с руководителем ассоциации полиграфологов Кубани Александром Молчановым

Фото: DENKernel/wikimedia.org

«Все боятся, что провода, которые на них надели, начнут бить током»

– Здравствуйте, Александр.

Александр Молчанов: Добрый день.

– Начнем, конечно, с полиграфа. Наверняка при каждом разговоре вам задают вопрос о том, как обмануть полиграф.

Александр Молчанов: Да, абсолютно все задают один и тот же вопрос.

– Насколько я знаю, вы каждый раз говорите, что обмануть полиграф невозможно. Если зайти с другой стороны, существует ли вероятность неточного ответа полиграфа? Допустим, человек во время исследования сильно нервничает, говорит правду, а полиграф показывает, что он отвечает ложно.

Александр Молчанов: Такая ситуация абсолютно на каждой проверке, и если углубиться в методологию проведения процедуры тестирования, то любая идет минимум от 1,5 часов. Обычно это происходит за 2-3 часа. Все, кто приходит на проверку, всех трясет, повышается давление, сухость во рту. Все боятся и почему-то думают, что мы не люди, а какие-то трехголовые Змеи Горынычи, что сейчас провода, которые мы на них надели, будут бить током. Это абсолютно не так.

Любая процедура проведения тестирования на полиграфе начинается с беседы, во время которой человек убеждается, что мы не монстры, а такие же люди. И это длится где-то минут 40-60. За это время мы вводим человека в тот психологический коридор, после которого с ним можно работать. За это время человек успокаивается, привыкает к обстановке и полиграфологу. Одним словом, если очень грубо сказать, мы его успокаиваем. И только после этого мы начинаем с ним работать. Такого не бывает, что вы идете по улице, а вас поймали, затащили в кабинет, надели датчики и начали задавать вопросы. Нет, это миф, это всего лишь кино.

– Возможно, существуют какие-то противопоказания для проведения проверки?

Александр Молчанов: Да, есть целый перечень заболеваний, которые указаны в тех служебных документах, которыми мы пользуемся в своей повседневной деятельности. Эти документы вручаются кандидату заранее. Человек с ними заранее ознакамливается, в том числе и со своим правом отказа от процедуры тестирования. А это абсолютно добровольная процедура. Поэтому, если у человека есть такие заболевания, то проверка невозможна.

– Если говорить о служебных документах, какими нормативными актами регулируется процесс проверки на полиграфе?

Александр Молчанов: У каждого работодателя есть свой перечень документов, в том числе и входящих в трудовой договор. Какого-то определенного, скажем так, законного документа нет, потому что закон о полиграфе, к сожалению, с 2005 года находится на рассмотрении Госдумы. Поэтому какого-то единого бланка нет, у всех он разный.

– Александр, что нужно сделать человеку, чтобы проверить, допустим, супругу на полиграфе? К кому необходимо обращаться?

Александр Молчанов: Например, он может обратиться в нашу ассоциацию. Как происходит: звонит заказчик, хочет проверить супругу, или наоборот, мы высылаем комплект документов с их правами и обязанностями, они ознакамливаются. Если нет противопоказаний и их все устраивает, они приходят к нам на проверку, подписывают в офисе те документы, о которых я сказал, и начинается сама процедура.

«Чаще всего на полиграф идет банковский сектор»

– Кроме супружеских измен, чем вы еще занимаетесь, какие основные виды вашей деятельности?

Александр Молчанов: Примерно 50 с лишним процентов — это скрининговые проверки, проверки кандидатов на вакантные должности в той или иной компании. Если взять нефтегазовый или банковский сектор, у них есть мощные службы безопасности, но у них отсутствует полиграфолог. Мы как контрагенты в рамках договоров обслуживаем их. 

В остальном, процентов 35-40, это проверки, назовем их служебными. Это когда что-то случилось в подразделении, есть определенный круг людей... Например, ушла база клиентов. Это очень распространенная, к сожалению, история. Мы знаем, что в день, когда ушла информация, с коммерческой тайной предприятия работали десять людей. Мы прекрасно понимаем, что кто-то из них осуществил такой нехороший поступок. Работодатель предлагает им пройти процедуру тестирования. Им вручаются те документы, о которых я говорил ранее. По количеству подписанных согласий работодатель принимает решение о проведении процедуры тестирования. Бывает и такое, что все десять могут отказаться. Может отказаться половина, у всех все по-разному.

Еще процентов 10 нашей работы занимают проверки на лояльность, благонадежность. Чтобы было понятнее, например, есть какая-то компания и как говорят заказчики — вроде бы все хорошо. Продажи идут, все крутится, все вертится, но какая-то обстановка в коллективе нездоровая. Например, по итогам квартала сели посчитали, и хватило денег только на аренду, налоги, зарплаты, а вот маржи, того «жирка», его почему-то нет. Тогда обращаются к нам, и мы работаем с таким коллективом. 

– Александр, из каких сфер бизнеса чаще всего обращаются?

Александр Молчанов: Чаще всего это банковский сектор, агропромышленный комплекс. Львиная доля — это все, что связано со строительством и недвижимостью, а потом уже идет малый и средний бизнес.

– В Краснодарском крае развит туристический бизнес. Из этой сферы часто заказывают проверки?

Александр Молчанов: Да, гостинично-ресторанный бизнес... Сейчас заканчивается сезон, все начинают считаться, и у всех начинаются проблемы. Особенно проблемы касаемо той маржи, которую все предполагали в начале сезона.

«На полиграфе отсеиваются 30% кандидатов»

– Если говорить о приеме сотрудников на работу, какой процент соискателей отсеивается на полиграфе?

Александр Молчанов: Отсеиваются около 30%. В основном, это засланные казачки, довольно распространенная штука в наше время. Чтоб вы понимали — мы с вами прямые конкуренты, занимаемся одним и тем же бизнесом, но я вас постоянно мониторю, вижу, что дела у вас идут немного лучше или намного лучше, чем у меня. Мне становится интересно, откуда у вас такие возможности, где вы меня обошли. Соответственно, я даю задание своим сотрудникам, они мониторят вашу компанию, ищут вакансии, мы на эту вакансию готовим своего сотрудника, засылаем его вам через различные сайты, через которые ищут работу. 

Читайте также: Олеся Лавренова, Hh.ru: «Работодателям пора избавиться от стереотипных ограничений» Я откликаюсь на вашу вакансию, вы приглашаете меня на собеседование, я прихожу, я вам нравлюсь. Обычно это весьма харизматичные сотрудники, обладающие притягательной внешностью, с подвешенным языком, которые умеют очаровать с первого взгляда. Я поступаю к вам на работу, получаю двойную зарплату — со своей основной работы, и вы мне начинаете платить. Я начинаю входить в доверие и потихоньку-потихоньку подбираюсь к коммерческой тайне предприятия. Задача решена — ваш бизнес начнет потихоньку умирать.

– Александр, а государственные структуры к вам обращаются или у них есть собственные отделы по работе с сотрудниками?

Александр Молчанов: В каждом силовом подразделении есть мои коллеги, и те задачи, которые им ставит родина, они решают в рамках своего служебного процесса.

– Как вообще попадают в вашу профессию? Какие навыки необходимы хорошему полиграфологу, которого невозможно обмануть?

Александр Молчанов: Тут могу сказать только свое субъективное мнение. В нашей профессии много бывших оперативных сотрудников. Например, как я, я больше 20 лет отслужил в убойном отделе, знаю, что такое раскрывать тяжкие и особо тяжкие преступления. Мне повезло в том, что с полиграфом мы начали работать с 99-го года. Мы дружили с полиграфологом. И когда я уже вышел на пенсию, мои друзья-товарищи предложили окунуться в эту профессию. Я к тому, что моя прошлая оперативная жизнь помогает в работе. Если взять людей, которые были психологами, на мой взгляд, у них колено возможностей меньше.

«Нет какого-то шаблона, чтобы определить ложь»

– Как проходит ваш рабочий день? Это работа в офисе или больше живое общение с людьми?

Александр Молчанов: Абсолютно все по-разному. В основном, мы не сидим на одном месте. Если заказчик в городе, ему удобнее к нам в офис людей отправлять. Если это в крае, при наличии достаточного количества сотрудников мы выезжаем.

– Также в вашей анкете указано, что Александр Молчанов — верификатор. Кто такие верификаторы, чем занимаются люди этой профессии?

Александр Молчанов: Полиграф — это инструментальная детекция лжи, то есть через этот инструмент я могу определить — лжет человек или нет, отвечая на тот или иной вопрос. Верификатор — это то же самое, только без полиграфа. Я могу определить в общении с человеком, по его мимике, тембру голоса, ужимкам, жестикуляции, манипуляции лжет он или нет. Это безинструментальная детекция лжи. 

– Кто обращается к вам как к верификатору?

Александр Молчанов: Как верификатор я работаю достаточно мало, потому что те сведения, которые я получаю как верификатор, ими апеллировать в суде я не смогу. Сказать судье — смотрите, на 37-й секунде Василий Иванович почесал нос и посмотрел влево вверх — это он лжет, а на 51-й секунде он задумался и опустил глаза вправо вниз, это говорит о том, что он что-то вспоминает... В суде это не принимается. А вот когда мы предоставляем в суд полиграмы, аудио- и вдиеосъемку процедуры тестирования, показываем все это на компьютере и с научной точки зрения объясняем судебному сообществу и другим участникам процесса, какая реакция на какой секунде и что обозначает полиграма, это принимается в суде.

– Поделитесь секретом — как по самым простым признакам определить ложь?

Александр Молчанов: Это все настолько индивидуально, что не бывает какого-то шаблона, под который можно загнать абсолютно всех. Нет какого-то ключа или трафарета, который можно наложить.

– Александр, сейчас почти во всех сферах ощущается влияние санкций. Если говорить о профессии полиграфолога, для вас существуют какие-то препятствия?

Александр Молчанов: К сожалению, и наш сектор коснулись эти санкции. Много коллег работает на приборах иностранного производства. Как вы понимаете, датчики — это расходный материал. Действительно, очень сложно их достать. Большинство полиграфологов, как и я, работают на отечественном оборудовании.

– Александр, спасибо за разговор.

Александр Молчанов: Пожалуйста.

Добавить BFM.ru в свой источник новостей


Популярное