Понедельник, 17 июня 2024

ЦБ

$ 89.02

95.74

BRENT

$ 82.55

/

7348

RTS

1137.45

Александр Полиди: Почему бренды продолжают уходить с российского рынка и в чем вред укрепления рубля


Лента новостей

Сегодня наш эксперт обсудит две новости последних дней: продолжающийся исход иностранных компаний с российского рынка и грядущее изменение тренда на укрепление курса рубля.

Фото: Александр Полиди

Начнем с того, что парад уходящих с рынка брендов и производителей не только не иссякает, но и усиливается. Очевидно, что, если исключить политическую составляющую, роль которой у нас традиционно принято переоценивать, главными экономическими причинами этого явления стали непомерно высокие риски ведения бизнеса и нарушения в цепочках создания стоимости. Рынок и конкуренция – самые объективные и беспристрастные оценщики происходящего, и именно поэтому для компаний, которые пока еще остаются на российском рынке, потери в капитализации на международных фондовых рынках очевидны. В отличии, кстати, от компаний, покидающих Россию – их капитализация как самый важный индикатор устойчивости и успешности в глазах инвесторов, не только не снижается, но и в абсолютном большинстве случаев растет. Заметьте, цену акций на рынке формируют не политики, а частные инвесторы, которые заинтересованы в зарабатывании денег, а не в чем-то ином.

Надо признать, что иностранные компании, пришедшие в нашу экономику в период диковатого капитализма, принесли в бизнес-культуру не только востребованные технологии, продукты и услуги, но и понятия социальной и корпоративной ответственности бизнеса, прогрессивные формы управления персоналом. А некоторые стали пионерами в антикоррупционных стандартах взаимодействия с государством.

Технологии и оборудование, товары и услуги можно, хотя и не всегда адекватно, заместить. Только надо помнить, что именно честная конкуренция и открытый торгово-инвестиционный режим привели на наш рынок самые эффективные и успешные иностранных компании. Замена, безусловно, состоится, или другими импортерами, или другими производителями, очевидно, что из другого пула стран. Также безусловно будет развиваться импортозамещение. Но однозначно, за эту замену придется заплатить конечным потребителям – ведь нарушены законы конкуренции, а значит, придётся поступиться или ценой, или качественными характеристиками. Кому? В конечном итоге – да, потребителям. Но по законам экономики, которые, еще раз подчеркну, действуют вне зависимости от исторического момента, это вызов – для пусть и эфемерной, но все-таки макроэкономической стабильности и что абсолютно точно – перспектив восстановления роста в обозримой перспективе.

И, как всегда, в таких ситуациях, наиболее пострадавшей частью становится средний класс. То есть те люди, которые зарабатывают достаточно, чтобы обеспечить социально приемлемые стандарты повседневного потребления, улучшают жилищные условия, тратятся на здоровье и отдых, иногда путешествуют и развлекаются. Единых стандартов для оценки среднего класса нет – но наиболее объективно его долю оценила Высшая школа экономики. Абсолютно всем характеристикам среднего класса, принятым в международных методиках, соответствует 7% населения страны. Но при различных допущениях, связанных с так называемой национальной спецификой, к среднему классу можно отнести до 38% населения страны. Причем доля среднего класса непрерывно снижается последние 8 лет. И вместе с этой долей снижается потенциал роста потребительского рынка – флагмана социально-экономического развития страны. А растет потенциал экономического отставания: ведь в среднем в мире потребление среднего класса в течение двух десятилетий растет на 12 процентов в год.

Сейчас некорректно давать экономические сравнения с развитыми странами, где доля среднего класса составляет от 70 до 90% населения. Поэтому давайте посмотрим на динамику Индонезии – страны, которая находится ощутимо ниже среднего уровня ВВП на душу населения.

По прогнозу Всемирного банка эта страна, четвертая по численности населения в мире, в ближайшие 8 лет удвоит долю среднего класса и по всем принятым, а не натянутым, статистическим методикам, треть населения будет относиться к самому экономически активному сегменту общества. Отсюда понятен взрывной рост стартапов и инвестиций в цифровые технологии в стране. Кстати, за 20 лет среднедушевой ВВП Индонезии вырос с 20 до 80 процентов от российского уровня. И именно такие страны станут нашими основными конкурентами в ИТ-индустрии. А компетенции в ИТ сфере – это одни из немногих, кроме нефтегаза, АПК и энергетики, передовые на мировом рынке.

Отсюда вывод: для создания новых драйверов социально-экономического развития необходима разумная интеграция, а не изоляция, достаточно просто внимательно изучить истории успеха соизмеримых по уровню развития стран.

И кратко по курсу рубля. Ожидаемо, что и представители бизнеса, особенно экспортного, и регуляторы, стали высказываться о вреде укрепляющегося рубля. Мол, на фоне галопирующего сжатия импорта и прочных шлюзов на вывоз капитала из страны, теперь крепкий рубль уже бьет по доходам экспортеров и по бюджету. Совершенно справедливо. Кроме демонстрации макроэкономической стабильности для непосвященных переукрепившийся рубль создает зажимы и для бизнеса, и для бюджета. Конечные потребители укрепление рубля особо не чувствуют: цены на потребительском рынке не реагируют на высокий курс в связи с ожидаемым дефицитом привычных импортных товаров и желанием продавцов все-таки чудом оставшегося импорта заложить в его текущую цену будущий рост курса инвалюты. Поэтому управляемое и плавное понижение курса рубля или по крайней мере недопущение дальнейшего укрепления – это лучший прогноз для рынка. Посмотрим.

С вами был Александр Полиди.

 

 

 

Добавить BFM.ru в свой источник новостей


Популярное